Наш микроавтобус на большой скорости несется по дороге Ростов - Махачкала в
Беслан. За рулем находится Дмитрий Романенко из Новочеркасска, а рядом с ним -
пресвитер церкви г.Клинцы Брянской области Евгений Воронин, сзади отдыхает
диакон этой же церкви Владимир. Нас часто останавливают, проверяют документы.
Наступает вечер, и мы не можем разглядеть красоту г. Пятигорска, который
раскинулся на пяти горах, г. Минводы и других.
Звоним старшему пресвитеру по Северному Кавказу Виктору Левашеву,
проживающему в г. Майский, в Кабардино-Балкарии. Он советует нам переночевать у
него, потому что на границе с Осетией нас могут задержать, не пропустить, так
как наступила ночь. И вот наш автомобиль заезжает в его двор, под виноградный
навес.
Брат Виктор рассказывает нам о ситуации на Северном Кавказе. Оказывается, в
Ингушетии теперь нет ни одной церкви ЕХБ. В Чечне была церковь в г.Грозном, но
теперь Дом молитвы разрушен, и там осталось только несколько сестер. Как
известно, там убили пастора церкви и других братьев. А брат-миссионер из Москвы
прошлой весной пропал без вести.
В Кабардино-Балкарии проживает 800 тысяч человек, и там есть 8 церквей ЕХБ.
Общее количество членов церкви - около 1000 человек. Самая большая церковь - в
г. Прохладный. Но оттуда за последние годы выехало 500 членов церкви (немцы - в
Германию, другие - в Америку). В республике ведется миссионерская работа, где
трудится около 15 миссионеров. Есть национальная Балкарская церковь, где
проходят служения на балкарском языке. Вообще, балкарцев в республике всего 80
тысяч. Живут в основном в горах. Это мусульмане. Кабардинцев в республике
примерно 400 тысяч. Среди них тоже некоторые уверовали в Иисуса Христа. Они
собираются маленькими группками. Остальное население Кабардино-Балкарии:
русские, корейцы, турки. Почти все евреи уехали отсюда на свою историческую
родину.
Что касается республики Осетия, где и произошла трагедия, так в самом Беслане
церковь осетинская и насчитывает более 200 человек. Всего в Осетии 15 церквей
ЕХБ, с общей численностью членов около 1500 человек.
Церковь в Беслане находится в шоковом состоянии. Больше всего там пострадала
семья Тотиевых Таймураза и Раисы. У них пятеро детей, и все они были в школе.
Мадина (12 лет) осталась живая и не имеет никаких повреждений. Она тащила из
школы свою раненую сестру Любу, но та скончалась в реанимации. Трое детей
пропали без вести: Лариса, Борис и Альбина.
У Тотиева Сергея шестеро детей, и трое из них были в школе. Их
тринадцатилетний сын Азамаз во время штурма школы взял на руки свою восьмилетнюю
сестричку и понес к окну. Ей стало плохо, и он выронил ее из окна во время
взрыва. Ему выбило глаз, а Аню потом нашли в морге мертвой. Старшая дочь Дзера
(14 лет) пропала без вести. Пострадали и другие дети, о которых пойдет речь
ниже.
Виктор Левашев говорит, что политическую ситуацию мы не можем комментировать.
Это не наше дело, и мы точно не знаем, кто в чем виноват. Это знает только
Господь. Кто-то говорит, что это люди Аушева все устроили, другие обвиняют
официальные власти, третьи - чеченцев. Сегодня трудно на этот вопрос ответить. И
мы, христиане, имеем другую ответственность - в этой скорби взыскать Господа.
Осетинские христиане размышляют над тем, почему такое большое бедствие
постигло их. Брат Феликс - дедушка, который потерял своих внуков, - как-то
сказал после всех этих событий, что осетины пострадали потому, что спаивают
многих россиян. В Беслане три завода, которые, по некоторым данным, производят
60% алкогольных напитков России. Безусловно, что это большой грех и трагедия, но
здесь вспоминаются слова Христа: “Думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее
всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все
так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала
башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет,
говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете" (Лук. 13:2-5).
Из 65 воспитанников Воскресной школы 35 ребят оказались пленниками в школе
№1. Они молились сами и учили молиться других заложников, пели христианские
песни, поддерживали друг друга как могли. 16 из них вместе с учительницей
Воскресной школы погибли или числятся без вести пропавшими. Дом молитвы
находится недалеко от школы.
Церковь в Беслане не может оправиться еще и потому, что Таймураз и Сергей
Тотиевы являются самыми активными членами церкви. Все для них теперь напоминает
детей… Они временно выезжают из Беслана вместе с оставшимися детьми на
реабилитацию за рубеж. Однако, несмотря на великое горе и страдание, они не
ропщут.
Виктор отметил сестру Раю, которая потеряла четверо детей. Она ходит и
утешает других. И утешение это в том, что ее дети с Господом в небесах и не
видят уже этого зла и насилия. Тем не менее никто в этой скорби не может дать
настоящее утешение. На похороны приходили представители администрации города.
Один из них подошел к страждущим родителям и, плача, просто развел руками.
Каждое воскресенье в Беслан приезжают братья и стараются ободрить и утешить
страждущих. Брат Виктор убежден, что в церкви должны постоянно находиться
опытные и смиренные пред Богом служители, потому что такие люди могут намного
больше помочь потерпевшим, чем любой психолог. Что может сказать психолог?
Например, девочка Мадинка ночью плохо спит. Она постоянно вздрагивает,
просыпается, садится и сидя засыпает. Ей все время снится, что их захватили
снова… Психолог посоветовал, чтобы с ней постоянно кто-то был рядом. А пастор
может привести ребенка к вере в Господа, помочь им утешиться в Господе и
почувствовать Божье прикосновение.
В связи с последними событиями у некоторых людей, в том числе и у верующих,
преобладает желание уехать с Северного Кавказа. Верующие не знают ответа на
вопросы, которые ставит им жизнь. Как понимать это? Почему Господь допустил это
насилие?
В связи с событиями в Беслане вспоминаются и другие случаи: в Таджикистане
убили всю семью христиан, в Полтаве убили старшего пресвитера, был убит Марар
Сергей, а затем - смерть Бессараба Сергея в Таджикистане… И у верующих возникает
вопрос: хранит ли нас Бог? Без сомнения, можно дать положительный ответ. Но от
чего Бог нас хранит? Это трудно осознать и пережить, когда ты знаешь, что твой
ребенок томится в этой жаре… Ладно бы, мученически за Христа… Христиане в
Беслане говорят, что должны показать миру свою стойкость в вере и в этой
ситуации, подобно Иову, остаться верными Господу.
Наш разговор с Виктором Левашевым продлился далеко за полночь. Он посетовал,
что русская нация целенаправленно уничтожается. Сегодня в России буханка хлеба
стоит 6 рублей и бутылка водки на Северном Кавказе стоит 6-10 рублей.
Ночь у нас была короткой, а утром мы заехали в Дом молитвы г. Майского и,
помолившись там, двинулись в путь. На границе у нас проверили документы, и перед
нами открылась панорама Северной Осетии.
Вот и Беслан. Мы подъезжаем к Дому молитвы. Нас встречает сестра Зарема,
которая живет напротив - в стареньком домике. Приглашает нас в свой домик и
рассказывает, что в прошлом году перевела своих детей в другую школу и только
благодаря этому они не попали в заложники. Когда же это произошло, пошли слухи,
что захватили и другие школы, в том числе и во Владикавказе.
К нам подъехали братья Герман и Асланбек. Уже в Доме молитвы они продолжили
рассказ о трагических событиях тех дней. Асланбек Баликоев - проповедник, юрист,
не женат. 22 года отдал органам МВД. Нам сказали, что это самый высокорослый
верующий осетин. В его глазах стояли слезы. Асланбек уверен, что народ не знает
всей правды и не понимает, почему людям говорят не то, что было на самом деле.
Он сказал: "Я был под пулями, видел обугленных детей. Я в пожарке проработал
много лет и такого не видел. Можно было бы избежать многочисленных жертв, если
бы не было штурма. Три танка стреляли по живым детям. Это то, что я видел. При
мне одного террориста мой брат поймал. Захватив школу, террористы сразу стали
расстреливать мужчин. Моего одноклассника тоже расстреляли. Снайпер свободно
ходил по крыше. Террористы сказали, что за каждого человека будут уничтожать 50
человек, а за раненного - 20…"
Братья в Беслане убеждены, что всего учеников в первой школе числилось 1260.
Именно такое количество подарков они готовили для детей по заказу администрации.
Причем в этот день детские сады не работали, и поэтому многие женщины пришли в
школу даже с грудными детьми.
Церковь г. Беслана находится в трауре. Жизнь остановилась. Ведь братья и
сестры особенно молились за эту школу, проводили там различные мероприятия на
библейскую тематику. Но теперь детей, которые ходили в школу, жили рядом,
здоровались… просто нет. Эти дети больше переживали за своих родителей, нежели
за себя даже тогда, когда были в заложниках. 35 детей - воспитанников Воскресной
школы - было в заложниках. Вместе с ними находилась учительница Дзерасса
Сидакова, которая попала в плен вместе со своим сыном Зауром. К сожалению, она
погибла, а о сыне ничего не известно. Им не запрещали молиться, и они молились,
и это было для многих находящихся там детей ободрением. Соседская девочка бежала
из школы и предложила бежать дочери Тотиевой, но та сказала: “Как я оставлю моих
братьев и сестер?..” Казик Дзарогасов убежал, потом вернулся за своей сестрой
Агундой. Она подошла к нему и успокоилась. Три дня он вместе с ней просидел и во
время штурма вынес ее.
Утешение для нас, верующих, в том, что все спасены Иисусом Христом от вечной
погибели для жизни с Богом. Находясь в заложниках, наши братья и сестры
готовились к смерти и не думали, что останутся в живых. Об этом свидетельствуют
сами бывшие заложники, в том числе девочка Мадина. Она пережила ужасное, потому
что на ее глазах братика и сестер разорвала бомба. Некоторые из бывших
заложников свидетельствуют, что первый взрыв произошел в результате того, что
кто-то бросил вовнутрь спортзала гранату.
5 сентября в церкви ЕХБ г. Беслана служения в Доме молитвы не было. Все были
на кладбищах и в домах тех, кто потерял своих родных и близких. Церкви из разных
стран откликнулись на горе в Беслане. Пострадавшие семьи получают материальную
помощь. По всему миру христиане вознесли и возносят молитвы о маленьком городке
Беслане.
Вместе с братьями из г. Клинцы и Новочеркасска, мы решили тоже посетить
некоторые пострадавшие семьи. И первой семьей, куда нас отвели братья, была
семья мальчика Ахсара Комаева, родители которого неверующие. Нас встретили его
отец и дедушка. Мы принесли и вручили им материальную помощь. Узнав о цели
нашего прихода, дедушка Ахсара заплакал и сказал: "Вы, конечно, не обижайтесь,
но не дай Бог больше получать такую помощь… Когда мы узнали, что Ахсар жив, мы
были очень рады, но когда узнали о том, сколько людей умерло, то наша радость
пропала…"
Во второй семье, которую мы посетили, пострадала девочка Дзагоева Тамара. Ей
четырнадцать лет. Ее мама и папа не принадлежат к церкви ЕХБ. Верующая только
бабушка. Интересно было отметить, что в каждом доме, куда мы заходили, были
родные и близкие. В доме Тамары было две тети, бабушка и ее меньшие братик и
сестричка. Когда они узнали, что люди из разных мест, в том числе и из Беларуси,
посетили их, чтобы разделить их горе, они все плакали. В глазах Тамары была
какая-то застывшая тоска. Она сказала, что непрестанно молилась, когда
находилась в заложниках. По ее словам, только по молитве Господь сохранил ее
целой и невредимой.
Далее мы посетили семью, потерявшую сына. У Ирины и Ахсара два мальчика пошли
в школу. Ирина тоже была на линейке, и, когда начали стрелять, она подумала, что
это салют в честь праздника. Но очень скоро поняла, что это терракт. Ее муж
Ахсар с двумя девочками, Алиной и Лаидой, подъехал к школе на своих старых
“Жигулях”. Он не решился подъезжать слишком близко, потому что там стояли крутые
дорогие машины. Маленького пятилетнего сына Алана они тоже хотели взять с собой,
но у него не было обуви, и он остался дома. Когда началась стрельба, Ахсар
вместе со своими маленькими дочерьми оставил машину и увел детей домой. Ирина
же, его жена, осталась в заложниках вместе с сыновьями - Артуром и Марком. Их
повели с линейки к спортзалу и заставили залезать туда через окна. Когда Артур
нашел маму, он сказал: "Мама, я так боюсь!" Ирина подошла к одному из
террористов и стала просить: "Только не трогайте детей!" На что тот ответил: "Не
бойтесь, мы детей трогать не будем!" Это вселило надежду в сердце женщины, и она
ждала день избавления. Но прошел первый день, потом - ночь. Наступило утро, а
просвета нет. Террористы сразу стали расстреливать мужчин. В первый день дети и
женщины могли ходить в туалет и для того чтобы попить воды. Но на второй день
террористы объявили сухую голодовку и не разрешали пить. Было трудно и больно
смотреть на сыновей, которых мучила жажда. Ирина пошла в туалет вместе с младшим
Марком. Артур остался на месте. И там по пути она тайком взяла в маленький
стаканчик водички и спрятала его под платьем. Но ей надо было нагибаться, чтобы
пройти, и вода пролилась. Только на донышке один глоточек воды сохранила для
Артура… На третий день террористы разрешили мочить тряпки и ими умываться. Артур
сосал эти грязные тряпки, а Ирина ему говорила: "Артур, не делай этого!
Отравишься!" А он отвечал: "Мама, я помолился Иисусу, и мне ничего не повредит…"
Ирина показала нам фото Артура со словами: "Он всегда был такой жизнерадостный,
постоянно улыбался. Никогда не ложился спасть не помолившись".
Все, в том числе и Ирина, с нетерпением ждали окончания первой ночи и с ней -
спасения. Она свидетельствует: "Я с такой надеждой ждала этот день и говорила
людям: молитесь, потому что, возможно, нам скоро придется встретиться с
Господом". Аушев, по ее словам, ничего не боялся. Он зашел, заглянул и вышел… И
опять все надежды погасли. Артур же все спрашивал: "Мама, когда мы уйдем
отсюда?" Он не понимал, зачем их там держали, и постоянно молился. Потом спросил
у мамы снова: "Мама, я уже три дня молюсь, почему нас Иисус не спасает?" Ирина
сама уже не надеялась остаться в живых и говорила: "Артур, даже если мы умрем,
мы все равно с Господом".
Далее Ирина рассказывает, как начался штурм. По ее словам, первый взрыв
произошел из-за того, что с улицы кто-то бросил в спортзал гранату, а уже второй
произвели террористы. Во время штурма террористы использовали детей и взрослых
как живой щит. Они ставили их в окнах и заставляли кричать: "Не стреляйте, мы же
свои!" Террористы не хотели умирать, они надеялись, что власти пойдут на
какие-то уступки ради живых, но все было напрасно.
Находясь в спортзале, Ирина легла и накрыла собой Марка, а Артур был рядом.
Она понимала, что отсюда ей уже не выйти и, обращаясь к Богу, говорила:
"Господи, я знаю, что мы отсюда не выйдем и умрем. Но сделай так, чтобы трое
дома не остались без Твоей милости". Больше всего Ирина боялась
террористок-смертниц. Когда начался штурм, они взорвались вместе с некоторыми
мужчинами. Во время одного из взрывов осколок попал в голову Артуру. Он потерял
сознание. Мама увидела под головой много крови, и поняла, что это конец, и в
молитве отдала его в руки Господа. Надо было спасать Марка. Спортзал уже горел.
Кто-то из террористов приказал, чтобы все шли в актовый зал, а потом - в
столовую. Там тоже стреляли. Ирина упала, накрыв собой Марка, и потянула на себя
тряпку с кровью, предупредив сына, чтобы, даже если будут говорить, чтобы живые
встали, не вставать, потому что террористы могли таким образом обнаруживать и
убивать оставшихся в живых. Марк начал просить: "Мама, у меня затекли ноги…" Но
она приказала ему лежать и молчать. Кто-то крикнул, что надо проверить пульс.
Первая мысль была, что по пульсу проверяют, кто жив, чтобы убить. И тогда она
спросила: "Вы наши?" Оказалось, что это уже спецназовцы. Ирина не могла встать,
потому что на ногах ее лежала женщина, еще живая. Солдат вытащил их. Сперва
Марка передали в окно, а потом - и Ирину. "Было много раненых, и если бы не
пожар, можно было бы спасти многих…" - сказала Ирина.
Глубокая внутренняя тоска и печаль отражались в глазах Ирины. Она делилась
своей болью и страданием с теми, кто приезжал поддержать потерпевших. Нам она
сказала: "Спасибо, верующие так поддержали, это такую силу дает!" Но трагедия,
которую пережила Ирина, никогда не забудется и не исчезнет из ее сердца. На мой
вопрос: "Можете ли Вы приоткрыть нам свое сердце и сказать, что происходит в
нем?" - она ответила: "Мне очень тяжело, что я потеряла сына. Я никогда не
забуду этого. Разумом я понимаю, что он с Господом, но сердце говорит о другом…
Наверно, такое зло может остановить только Бог. Молитесь, чтобы люди не
ожесточились, ведь многим не понятно, почему Бог допустил это".
Выходя из дома Ирины, мы увидели старенькую машину “Жигули”, в которой были
пробоины от пуль. Но самые глубокие "пробоины" остались в сердцах родителей,
потерявших своих детей. Мы молились с потерпевшими, чтобы Бог дал им сил
перенести невосполнимые утраты и это безутешное горе. Мы плакали с плачущими…
После обеда мы посетили первую школу г. Беслана. Как раз в это время туда
приехала делегация ООН. Они возлагали венок к стене полуразрушенного спортзала,
где погибли сотни взрослых и детей. Здесь же была съемочная группа какой-то
западной телекомпании. Сотни бутылок с водой и цветами стоят вокруг и в самом
здании спортзала. Цветы и венки, в том числе и от Президента России. Школа имеет
три крыла. Больше всего пострадал спортзал, а потом второе крыло школы. На
стенах много пробоин от пуль. И снова вспоминаются слова из Библии: “Сказал
безумец в сердце своем: "нет Бога". Развратились они и совершили гнусные
преступления; нет делающего добро. Бог с небес призрел на сынов человеческих,
чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались равно
непотребными; нет делающего добро, нет ни одного. Неужели не вразумятся делающие
беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб, и не призывающие Бога?" (Пс.
52:2-5).
Петр Луниничкин во Владикавказе (столице Осетии и родине И. С. Проханова)
представил нам презентацию о трагедии в Беслане. Размах и ужас трагедии
потрясает. А сколько всего остается за кадрами? Некоторые девочки испытали в эти
дни насилие террористов над собой. Другие видели кровь, огонь, убийство,
изуродованные тела своими глазами. Дети Беслана повзрослели в один миг. Посещая
некоторых из них в Ростове-на-Дону, в больнице, наши братья и сестры
свидетельствуют, что они не такие, как все остальные дети. Они слушают Слово
Божие уже не как дети, а как взрослые. Слишком много им пришлось пережить за эти
несколько дней.
Вечером 21 сентября мы были на специально выделенном кладбище, где похоронены
жертвы этого страшного злодеяния. Сотни могил в одно мгновение… Одна девочка,
как бабочка порхала среди этих могил и смотрела, где похоронены ее
одноклассники. Из ее класса семеро детей погибло. Она тоже была в заложниках, но
осталась невредимой.
Рыдая, одна женщина нам рассказывала об этом. Она сказала, что пережила уже
две войны. Убежала из Абхазии, а теперь это несчастье настигло ее здесь. Один
мужчина, который был здесь же при нас на кладбище, сказал, что надо отомстить.
Но женщина возразила: "Кому мстить?" Она согласилась, что нам надо молиться,
чтобы Бог послал мир, потому что только Он может остановить это безумие.
Солнце склонилось к вечеру и мы с тяжелыми сердцами возвращались в Ростов. До
какого безумия может дойти человек… Что же сделали мы, христиане, чтобы этого
больше не происходило? Как часто молимся мы о мире на Северном Кавказе?
Некоторые сегодня готовы разорвать любого чеченца на части. Многие винят
правительство, Президента России. Многие просят прощения у детей, что не смогли
их защитить… На границе с Кабардино-Балкарией нас остановили и проверили
документы и машину. Здесь солдаты соорудили "крепость" из мешков с песком и
бетонных блоков. Поможет ли этот блок-пост пресечь преступления? Остановится ли
кровопролитие?
В этот злополучный час хорошо просить у Бога прощения и милости на весь мир и
в том числе на тот город и то место, где мы живем. Библия говорит, что
нечестивым нет мира. И как хорошо будет, если этот нечестивый обратится к Богу и
только тогда Бог даст ему новое рождение свыше, возьмет из его груди сердце
жестокое, каменное и даст ему новое, любящее сердце. Тогда такой человек будет
дарить окружающим мир и жизнь, и не будет учить своих детей ненависти и
убийству.
Фоторепортаж из беслана
